Олимпиец удачи - Аристотель Онассис

Аристотель ОнассисАристотель Онассис... Смелость была для него ключом к удаче, но он не нашел ключей к счастью ни на своем заветном острове, ни на своей яхте.

Одним прекрасным вечером 1924 г. в Рио-де-Жанейро в ресторане "Las Tres Palabras" произошла сцена, доставившая немалое удовольствие журналистам и завсегдатаям этого заведения.

Известному на весь мир королю аргентинского танго Карлосу Гарделю после ужина с обильными возлияниями, которые ублажили его утробу и размягчили душу, пришла вдруг фантазия пропеть шансонетку. Если вспомнить необычайную популярность этого человека, нетрудно представить, как, после минуты оцепенения, все присутствовавшие столпились вокруг послушать его. А несколько оказавшихся здесь журналистов сразу поняли, что известию об этом событии, а это было действительно целое событие, суждено облететь весь мир. Когда песня кончилась и смолкли аплодисменты, в зале воцарилась благоговейная тишина и стали слышны сдавленные рыдания. Они доносились откуда-то из-за стойки и были так хорошо различимы, что все обратили на них внимание, а сам Карлос Гардель даже встал и пошел посмотреть, что там происходит.

Он увидел спрятавшегося за стойкой молодого официанта со средиземноморской внешностью. Песня тронула сердце юноши. Она напомнила ему родную Грецию, покинутую всего лишь несколько месяцев назад. Глубоко взволнованный, он стал извиняться за то, что не смог сдержать слезы. Карлос благосклонно выслушал его, обнял и, чтобы подбодрить, дал дружеский совет: "Когда тебе грустно, muchacho, делай как я – пой!" – и, похлопав юношу по спине, добавил: "Послушай, иди-ка сюда, споем что-нибудь из твоих песен".

Испуганный гарсон сначала колебался, но потом, призвав на помощь все свои способности, стал не только петь, но и танцевать под родную музыку. Он пел и плясал просто великолепно, и очарованный Гардель привел его к своему столику, чтобы познакомиться поближе. Именно в эту минуту юный эмигрант, не видевший ничего, кроме бедности, сделал казалось бы незначительный жест, сам не сознавая того, что благодаря ему через несколько лет станет одним из самых богатых людей в мире. Он предложил своему новому другу сигару.

Онассис занимается табаком

Чтобы Аристотель мог отправиться на завоевание Америки, друзья семьи устроили складчину и собрали 63 доллара.

"Карамба! – воскликнул артист, – Я никогда еще не пробовал столь ароматной сигары! Где ты берешь такую прелесть? Теперь я уже не захочу курить ничего другого". Подивившись тому эффекту, который сигара может произвести на танцора аргентинского танго, Аристотель Онассис (так звали юношу) ответил, что "эта прелесть" самым простым образом привозится из Афин, где ее делает его отец. "Если хотите, – с готовностью предложил он, – могу доставить вам их сколько пожелаете". Сделка была тут же заключена, и Аристотель побежал сначала на почту, чтобы дать срочную телеграмму домой, а потом в банк за кредитом для начала своего первого дела.
Через несколько месяцев самой популярной сигарой в Южной Америке стала "Меланж Гардель". Преисполненный надежд Аристотель оставил службу в ресторане. Перед ним, благодаря неуемной страсти короля танго к сигарам, настежь отворились врата удачи.

Греческая бабушка, говорившая только по-турецки

Это была первая улыбка, подаренная Фортуной этому юноше. До того благословенного дня жизнь совсем не баловала его.

Он родился в 1906 г. в турецком городе Смирне (Измире) и провел детство в нездоровом скученном гетто, где мусульманские власти, мало заботившиеся о правах человека, держали греков. Когда ему было совсем мало лет, умерла мать, и воспитывала его бабушка &тdash; любящая и добрая, но совершенно необразованная и не знавшая ни слова по-гречески восточная женщина. Поскольку детей — греков в городских школах всячески притесняли их мусульманские сотоварищи, ей самой пришлось заняться образованием внуков. Худо-бедно она научила их писать и читать и привила, хотя и с помощью турецкого языка, любовь к своей родине, Греции. Аристотель сохранил эту любовь до своего последнего вздоха.

Исход за исходом

Положение семьи резко ухудшилось, когда в 1922 г. Мустафа Кемаль ввел в Смирну войска националистов и отдал на разграбление колонию несчастных греков. В эти кровавые дни семья Онассисов, известная своей враждебностью к оттоманской власти, подвергалась всяческим преследованиям. Отец Аристотеля, обвиненный в заговоре против турецкого правительства, оказался в тюрьме и лишь чудом не разделил судьбу трех своих дядьев, повешенных на балконах собственных домов.

Как только буря стихла, г-н Онассис – старший решил покинуть родной город и вернуться в лоно отечества. Чуть ли не на другой день после амнистии он погрузился на первый же пароход, отправляющийся в Пирей, вместе с женой, четырьмя детьми, семью племянниками и тремя безутешными вдовами. Это почтеннейшее семейство навряд ли могло облегчить ему ассимиляцию в афинском обществе, которое всегда смотрело на выходцев из Малой Азии, как на чужаков, сколь безупречным ни было бы их происхождение.

Он и там отважно взялся за свое дело, изготовление сигар, но скоро понял, что никогда не сможет прокормить этим нехитрым ремеслом всю ораву, и в сокрушении сердца решился, нарушив обычай греков, отправить старшего сына в Новый Свет с наказом как можно скорее разбогатеть и возвращаться домой.

Рио будет принадлежать нам двоим

Так, едва достигнув семнадцати лет, юный Аристотель в один прекрасный день сошел на берег бухты Рио с шестьюдесятью долларами в кармане и адресом одного своего кузена, Никоса Андреопулоса. Этот Никос уже успел разориться, пытаясь разбогатеть, и теперь обещал взять юношу к себе на службу, чтобы тот воспользовался его опытом.

Все это совсем не походило на те блестящие перспективы, которые воображал себе Аристотель пока плыл через океан. Многие на его месте, только увидев конуру пресловутого американского кузена, впали бы в отчаяние. Нисколько не вдохновляла и мысль, что единственное доступное занятие - это мытье посуды на кухне какого-нибудь ресторана.
Но юноша обладал несокрушимой волей. Он поклялся отомстить самой жизни за все унижения, которые он претерпел от варваров - турок, и презрение соотечественников и приехал в Аргентину разбогатеть. Пока он еще не знал, с чего начать, но был уверен, что овладеет Фортуной, где бы она ни пряталась.

Война сигар

Хотя сигары "Меланж Гардель" пользовались успехом, а исполнители танго буквально рвали их из рук, все-таки большую часть рынка занимали местные фабриканты. Это сильно мешало маленькому делу Аристотеля. Если он хотел расширяться, что и составляло его самое заветное желание, надо было любыми способами устранить всех, кто ему мешал.

ЦРУ помешало заключению контракта, по которому Онассис получал исключительное право на экспорт нефти из Саудовской Аравии. Миллиардер никогда не простил Америке этой обиды.

Будучи настоящим греком, воспитанным на сказаниях Гомера, он прибегнул к самому коварному обману, как и поступил бы в подобном случае его соотечественник Улисс. Были подкуплены работники конкурирующих фабрик. За несколько песо они согласились у себя на складах с помощью шприцов впрыснуть в сигары данное им вещество. Вся эта скандальная затея увенчалась полным успехом. Сигары соперников были испорчены зловонным запахом, и покупатели, забыв о своих давних привычках, набросились на "Меланж Гардель", оказавшийся превосходным. С тех пор никто не курил ничего другого. Вряд ли можно извлечь мораль из этой истории, но афера удалась.

В поте лица

Хотя именно это жульничество (будем называть вещи своими именами) и положило начало богатству Онассиса, оно было не единственной причиной его успеха.

Чтобы построить свою гигантскую финансовую империю, маленькому греку потребовались титанические усилия и чудеса изобретательности, как в коммерции, так и в дипломатии. Понимая, что для преуспевания даже мошенникам высокого полета приходится работать, Аристотель разрывался на тысячу частей и даже прибегал ради достижения своих целей к абсолютно честным способам. Его неустанные труды были вознаграждены блестящей победой – всего через пять лет после прибытия в Новый Свет он смог вспрыснуть шампанским свой первый миллион долларов и назначение греческим консулом в Буэнос-Айресе. Это уже было признанием на обоих берегах Атлантики.

Тайны богов

Благодаря новой должности, Аристотель оказался среди посвященных во многие тайны богов политики и мог уже уверенно подталкивать Фортуну в нужном ему направлении.
Например, вовремя узнав через консульскую службу о решении греческого правительства установить экспортные пошлины, он сумел помешать введению для Аргентины этой меры, которая превратила бы в дым всю его табачную империю. Благодаря дипломатическим делам, он научился плавать в опасных политических водах и развил еще больше свою совершенно исключительную способность не только предчувствовать перемену ветра и потрясения в экономике, но и под носом у всего мира выкидывать совершенно безумные номера, которые, однако, почти всегда увенчивались полным успехом.

Хороший год: 1929

Как ни парадоксально, однако в 1929 г., когда столько финансовых империй разваливались с легкостью карточных домиков, Аристотель окончательно занял свое место среди олимпийцев Фортуны. Подобно всем грекам, он с каким-то животным обожанием любил корабли и еще за год до знаменитого "черного четверга", чувствуя, что приближается момент, когда надо будет переменить пластинку, приобрел одну старую посудину, плававшую вдоль атлантического побережья.

Это судно явилось для него как бы откровением свыше. Оно разбудило в нем того перевозчика по водам, который, как говорят, дремлет с древнейших времен в сердце каждого грека. И с того дня, как он стал хозяином этой плавающей коробки, в голове его поселилась единственная мечта, впрочем, совершенно неудивительная для его соотечественников – мечта стать судовладельцем. Всеобщая катастрофа в экономике свободного мира предоставила ему возможность осуществить ее в масштабах, превышавших все самые смелые надежды.

Империя по бросовой цене

После краха на Уолл-Стрите канадское правительство по решению суда выставило на торги шесть больших сухогрузов, которые принадлежали одной обанкротившейся компании. Но рынок все время лихорадило, и для них не нашлось ни одного покупателя. Занимавшиеся этим делом чиновники стали нервничать. Вот тут Онассис, почуяв добычу, решился на самую дерзкую аферу в своей жизни. С совершенно серьезным видом он предложил за все корабли смехотворную сумму – сто тридцать пять тысяч долларов, то есть сотую часть их реальной стоимости! В первый момент судебные исполнители лишь пожали плечами: "Господин Онассис, у нас нет времени шутить шутки"! Но когда через некоторое время стало ясно, что никто не собирается нарушать царящее вокруг торгов молчание, им пришлось, поражаясь самим себе, принять предложение грека. Так Аристотель Онассис, заплатив кое-какую мелочь, стал вдруг хозяином настоящей судоходной компании.

Флот Онассиса отплывает на завоевание морей

Аристотель ОнассисКоманды для этих судов стоили начинающему набобу тоже недорого. В те кризисные годы все порты мира были переполнены безработными моряками, жаждавшими любой работы за любую плату. Не склонный к филантропии Аристотель платил самый минимум, хотя и отправлял свой флот завоевывать весь мир. На мачтах развевались флаги с гордыми буквами О. S. А. (Onassis Socrates Aristoteles ), которые скоро прославились во всех морях.

Все ради всего

С этого времени началась большая карьера маленького грека. Как и принадлежащий ему флот, его богатство все увеличивалось, приобретая столь же гигантские размеры, что и его супертанкеры. В основе всего этого лежала особая философия бизнеса, выработанная Онассисом – всегда идти на такой риск, которого побоятся конкуренты, и ставить на карту все, ради того, чтобы все выиграть. Эту философию финансового каскадера он выразил в одной фразе, вполне подходящей для его девиза; "Даже полный идиот может разбогатеть, если он готов все потерять".

Удачливый игрок, несчастливый в любви

Но легенда предпочла образу вечно удачливого игрока совсем другого, куда менее счастливого в личной жизни Онассиса. Биографии и газетные заметки предпочитают больше говорить о любовных приключениях и бесконечных семейных неурядицах этого человека. Известное всему миру его колоссальное богатство нужно как будто лишь для того, чтобы создать фон из экзотических островов и яхт, на которых разворачиваются мелкие семейные драмы и настоящие трагедии, сотрясающие этот Олимп, где, казалось, все создано для незыблемого и безоблачного счастья.

Дела любовные

Чтобы не платить налогов ни американцам, ни грекам, Онассис поднял на своих судах панамский флаг. А что касается правления компании, то оно находилось, конечно, в Швейцарии.

Нося имена Сократа и Аристотеля, Онассис отнюдь не был Платоном, поэтому в женщинах он ценил не только ум и душевность. После нескольких любовных приключений с киноактрисами, от которых у него остались лишь неприятные воспоминания и привычка к драконовским предохранительным мерам, Аристотель нашел, наконец, женщину, ставшую целой эпохой в его жизни. Началось с того, что оба, еще не зная друг друга, плыли на роскошном пакетботе из Южной Америки в Италию. Ингеборг Дедишен – предмет его страсти — по необычайному совпадению отличалась не только красотой, умом и веселым нравом, но была еще и дочерью богатейшего скандинавского судовладельца, а от своей матери, урожденной Де Клерк, наследовала такую родословную, о которой Онассис не мог и мечтать.
С первого же взгляда на эту редчайшую жемчужину Аристотель безумно влюбился, а поскольку с женщинами он был не менее напорист, чем в деловых отношениях, то повел наступление с такой страстностью и энергией, как если бы речь шла о покупке нового парохода. Он добился полного успеха, и пылкая любовь Аристотеля к прекрасной скандинавке продолжалась двенадцать счастливых лет и не омрачалась ничем, кроме редких и случайных измен. Боязнь случавшихся уже с ним некоторых любовных "осложнений" стала у него манией и если не сделала из него образец верности, то, по крайней мере, научила быть осторожным.
Ингеборг была безупречно светской женщиной. Она придала Онассису тот лоск образованности, которого ему отчаянно недоставало, и во многом помогла его возвышению, научив и искусству, и манере вести себя в опасных водах большого бизнеса.

Вторая женщина его жизни

Вторую и поистине настоящую женщину своей жизни Онассис встретил в 1946 г. Молодая девушка по имени Тина (уменьшительное от Афины) обладала, надо сказать, всем, чтобы привлечь сорокалетнего фавна с таким характером, какой был у Аристотеля. В юной гречанке блестящая красота соединялась со свежестью семнадцати лет, и ко всему этому ее отец, Ставрос Ливанос, был самым богатым судовладельцем во всей Греции. Неудивительно, что этот южный человек сразу же забыл о пастеризованных шведских прелестях Ингеборг. Встреча Онассиса и Тины произошла за партией покера у Ливаноса в компании со Ставросом Ниархосом – молодым человеком, не менее амбициозным, чем сам Онассис, который оставался до конца жизни его самым опасным конкурентом.

В тот день оба молодых волка, хотя и ненавидевшие друг друга от всей души, сумели все-таки договориться. Зная о страсти к картам, снедавшей сердце Ливаноса, они решили проиграть как можно больше денег, чтобы ублажить старика, поскольку оба надеялись добиться руки его дочери. Ливанос, который ничего не понял в их махинациях и простодушно радовался нежданному везению, имел двух незамужних дочерей – Тину и Евгению, что могло бы устроить все дело самым естественным образом. Но к несчастью, оба охотника за приданым нацелились на одну из них, а именно младшую Тину. Старшая же, по их мнению, годилась лишь на то, чтобы, подобно Пенелопе, сидеть и ткать ковер.

Таким было начало этого поединка двух молодых акул, который продолжался всю жизнь. Каждый ухаживал за юной наследницей на свой манер: один – со всей серьезностью, другой изображал из себя клоуна. И клоун - Аристотелес своими шутками завоевал девушку. Униженному и отчаявшемуся Ставросу оставалось довольствоваться Евгенией и ждать часа возмездия.

Обе свадьбы отпраздновали с большой помпой в один и тот же день. Газеты писали о чистоте и простодушии невест и на целой странице обсуждали их неимоверное приданое.

Еще богаче и... счастливее

В семье Онассисов, жизнь которой двенадцать долгих лет оставалась более или менее счастливой, родились двое прекрасных детей - Кристина и Александр. Теперь, обогатившись приданым жены – тысячами мелких судов, укоренившись, благодаря престижу тестя, в мире бизнеса, и подстегиваемый конкуренцией свояка, Аристотель мог продолжать расширение созданной им империи.

Онассису было мало, подобно современному Посейдону, царить на морях, он хотел распространить свои владения в небеса и на берега Средиземного моря. Для завоевания воздушной стихии он создал авиационную компанию под названием "Олимпик", как его сигары. Что касается побережья, то сначала Аристотель выбрал Монако и вместе со свояком приобрел престижное "Общество Морских Купаний", намереваясь превратить его в троянского коня для захвата всего Княжества. Но он сразу не поладил с принцем Ренье, который нашел грека слишком настырным и вежливо попросил его переехать куда-нибудь в другое место с яхтой, свояком и нефтедолларами.
Именно таким образом наш миллиардер пришел к осуществлению мечты, тайно лелеемой каждым греком еще со времен Гомера – стать единоличным владельцем острова на Средиземном море.

Счастливый остров

Конечно, остров своей мечты Онассис нашел именно в Греции. Он назывался Скорпиос и сразу же стал его излюбленным портом приписки. Для плаваний по широким океанским просторам между своим маленьким королевством и тем огромным миром, который пока еще ему не принадлежал, Аристотель построил яхту, ослепительно сверкавшую хромом. Это судно, названное "Кристиной", имело экипаж из тридцати человек, длину не менее ста метров и несло в своем обширном чреве две группы сверхскоростных двигателей, которые могли перемещать его с фантастической быстротой.

Став легендарным миллиардером морей, Онассис теперь получил возможность проводить свое время то на голубых просторах, то на островке, затерянном среди "бесчисленных вод", сохраняя в то же время и днем, и ночью телефонную связь с той обширной империей, о которой он любил говорить, что там никогда не заходит солнце.

Фальшивая нота

Аристотель, Тина и двое их детей счастливо жили на своей яхте, как и полагается Бессмертным Богам, пока в один прекрасный день 1958 г. некая сирена по имени Мария Каллас не явилась усладить их уши своим бельканто. Но поскольку наш миллиардер не последовал примеру Улисса, предусмотрительно привязавшего себя к мачте, певица с легкостью завлекла его в свои сети.

При виде этой соперницы Тина почувствовала, что само небо обрушилось ей на голову. Не менее ревнивая, чем Гера, она впала в ужасный гнев, потрясший весь Олимп, и яростно искала средство, заставившее бы дорого заплатить неверного мужа за ее унижение.

Месть за месть и еще полмести

Она сразу потребовала развод, моментально получила его и тут же, словно в насмешку, вышла замуж за одного очень родовитого англичанина, близкого родственника самого Уинстона Черчилля. Единственное достоинство этого человека состояло в том, что он принес ей титул маркизы Блэндфорд, и ее бывший муж только из-за одного этого мог умереть от ревности!

Тем временем Аристотель уже несколько пресытился чарами оперной дивы с ее нескончаемыми истериками и понял, что все еще очень привязан к Тине, которая была не только матерью его детей, но и вообще единственной женщиной, которая много значила в его жизни. От этого досада и обида только увеличивались, и он все время придумывал какую-нибудь месть поэффектнее, чтобы смыть нанесенное ему оскорбление.

Час от часу не легче

Известие о его женитьбе на Джеки Кеннеди, супруге убитого американского президента, должно было в свою очередь наповал сразить Тину. От бессильной злобы она разбила несколько тарелок, после чего выставила маркиза Блэндфорда, который был уже ей ни к чему не нужен, и мобилизовала все ресурсы своего ума, чтобы снова взять верх над Аристотелем. Случай, если не сказать удача, помог ей – при довольно подозрительных обстоятельствах умерла сестра Евгения, и Ставроса Ниархоса, хотя и напрасно, но все-таки подозревали в причастности к этому. Разыгравшийся скандал забрызгал грязью все семейство. Пресса раздувала дело, один из мелких судейских чинов в Пирее уже наяву видел знаменитого миллиардера у себя в руках. Модное общество предало само имя Ниархоса анафеме.

Удар по Онассису

Тина решила воспользоваться этой трагической ситуацией, чтобы нанести бывшему мужу смертельный удар, который и на самом деле прикончил его. Всего через год после того, как умерла сестра, в 1971, она стала женой Ставроса Ниархоса – соперника, врага, самого опасного конкурента, которого Онассис только один раз за всю жизнь смог заставить есть землю: в тот уже столь далекий день, когда Тина выбрала именно его... Унижение было слишком жестоким. Реванш Ниархоса сокрушил Онассиса. Воспылав ревностью, он сызнова, как школьник, ощутил трепет сердца и робкую нежность. Но инфаркт свалил его.

Злая судьба

Этим отнюдь не исчерпывались несчастья, выпавшие на долю великолепного Онассиса. Дав ему всю славу, о которой может только мечтать смертный, жестокие Парки сплели для него финал, достойный античной трагедии. Словно сорвавшись с цепи, смерть удар за ударом поражала самых дорогих ему людей.
В 1973 г. она настигла его сына и наследника Александра, погибшего в авиационной катастрофе.

Он был генеральным директором "Олимпик Эйрвэйс" – компании, созданной Онассисом для завоевания небес. С ним рухнули все надежды отца на то, чтобы стать основателем династии.

Через год, в 1974, пришел черед Тины. После смерти сына от нее осталась одна лишь тень. Ее нашли бездыханной в ее парижском дворце на улице Шаналейль. Это был отек легких.

Кроме горя непостоянные боги заронили в душах Аристотеля и Кристины еще и подозрения. Они не могли поверить, что эти смерти не были насильственными. Ведь истинные греки чрезвычайно привержены ко всему трагическому. Отец подозревал ЦРУ в диверсии на борту самолета. У него была старая вражда к дяде Сэму, и американцы могли отплатить ему за это. А дочь обвиняла в "убийстве" матери Ниархоса. Что касается публики, пораженной и даже как бы оскорбленной тем, что столь богатые люди могут быть несчастными, она, конечно, сразу поверила их необоснованным подозрениям.

Сократ Аристотель Онассис, великолепный олимпиец Фортуны, умер в американской больнице в Нейи 15 марта 1975 г. Он оставил после себя состояние, "необъятное, как море", и единственную наследницу, Кристину, которая, как Пенелопа, никогда не испытывала недостатка в претендентах на свою руку. Так и не узнав счастья, она последовала за отцом в 1988 г.

www.becomerich.ru/

Лола Пирхал

Помогаю людям делать жизнь проще и богаче. Интересы: лидерство, личностный рост, персональный брендинг, бренд-блоггинг, e-mail маркетинг, Сетевой маркетинг 2.0

+38 067 7923605 kartauspeha.ru

QR:  '.get_the_title().'

Что Вы об этом думаете?

Подарок

Оставьте Ваш первый комментарий и получите замечательный подарок!


комментария 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *